Вход    Регистрация    Забыли пароль?

Интервью - Love Metal: и любовь и смерть, и добро и зло

Территория Культуры 2006
Автор:
Написал: maggot   Дата: 2008-03-26 10:39
Комментарии: (0)   Рейтинг:

Love Metal: и любовь и смерть, и добро и зло
Территория Культуры /2006/

Алексей Донченко, Татьяна Соболева.

Влияние финского рока и металла постоянно растет и, похоже, в ближайшее время не спадет. Растет народная любовь к финским группам и у нас в России, а соответственно и интерес к музыкантам.

Финляндия – уникальная страна в отношении количества замечательных групп. На территории скромного европейского государства с пятимиллионным населением родилось не мало выдающихся рокеров нашего времени. Мы решили встретиться с четырьмя из них и попытаться выяснить их мнение об этом, а также поговорить на другие темы.

В преддверии нового 2006 года в финской столице прошел первый национальный новогодний фестиваль HellDone Festival, проводимый компанией WelldoneAgency&PromotionOy, в котором приняли участие выдающиеся деятели финского рока: CHARON, NEGATIVE, 69 EYES и H.I.M.

В ходе фестиваля у нас появилась возможность взять интервью у лидеров этих команд. Мы решили изложить их в виде некоего эссе, которое и предлагаем вашему вниманию.

Итак, дамы и господа, позвольте представить: фронтмен CHARON Juha Pekka-Leppauloto или просто JP, фронтмен NEGATIVE Jonne Aaron, ударник 69 EYES Jussi 69 и, конечно, фронтмен H.I.M. Ville Valo.

ОБ ИСТОКАХ
Jonne: В принципе, какой-то особенно длинной и интересной истории у Негатив нет. Вышло так, что несколько рок-н-рольных психов из разных групп собрались в одну и появилась Негатив.
Многие команды переживали времена разочарований и крушения надежд, тщетно пытаясь записать альбом, получить контракт с лэйблом. Но мы не роптали, а упорно продолжали играть много концертов в Тампере и окрестностях. Время от времени рассылали свои демозаписи в звукозаписывающие компании, откуда нам отвечали: "ОК, это хорошо, но мы не заинтересованы". Но поскольку мы постоянно давали концерты, люди начали узнавать о существовании Негатив, количество наших поклонников с годами росло как снежный ком. В конце 2002 года мы получили долгожданный контракт. Это стало для нас очень большим событием. Вскоре, в феврале 2003 года, вышел наш первый сингл, который попал на первое место, где продержался довольно долгое время, что было для нас большим сюрпризом. Мне в те времена здОрово помогал мой старший брат. Это всегда так необходимо молодой группе – поддержка и внимание, а не осуждение..

Jussi 69: Изначально наше знакомство произошло в месте, где мы сейчас находимся – в клубе Тавастиа, который уже давно является центром хельсинского и вообще финского рок-н-ролла. Ну, что вы обычно делаете в клубах – выпиваете, болтаете с друзьями о всякой ерунде, знакомитесь с людьми, которые вам интересны. Так и с нами произошло – нас всех объединяли любовь к фильмам ужасов, комиксам, панку, металлу и прочему. У нас изначально были общие взгляды, интересы и пристрастия, так что все произошло очень естественным путем. Думаю, именно поэтому мы и вместе столь долгое время и у нас никто из состава не выпал. Мы никогда не давали объявления в газеты типа: "Требуется гитарист" и тому подобное. Мы просто долгое время тусовались вместе, и так вышло, что у каждого из нас был, так сказать, голод создать группу.

О ВЛИЯНИЯХ И ПРИСТРАСТИЯХ
Jonne:О, их столько много, замечательных и талантливых музыкантов, которые повлияли на меня! Я попробую назвать некоторых. Сначала Курт Кобейн – первое серьезное вляиние. Когда начал играть на гитаре, я был просто влюблен в его песни, потому что они такие простые и в то же время такие выразительные! Я просто описать не могу, как сильно Кобейн повлиял на меня, он очень талантливый человек. Я тогда пытался подражать его стилю, но, конечно, не тому, как он закончил свои дни. Еще Аксель Роуз. Повлиял на меня и Стивен Тайлер, конечно! Я назвал троих, но их слишком много. Элвис Пресли… да многие – список будет слишком длинным.
Первой же песней, которой я научился играть, взяв в руки гитару, была "Hotel California" THE EAGLES. Когда я был моложе (ну, я и сейчас довольно молод), скажем так, когда я был гораздо моложе – лет в десять, мой отец много слушал THE BEATLES, THE EAGLES и я рос на музыке. "Hotel California" была определенно моей любимой песней с детства. Сейчас я гораздо хуже знаю THE EAGLES и практически не слушаю, ну разве что пару песен.
Я начал учиться играть на гитаре в 12 лет. Затем, когда мне было лет 14-15, взял несколько уроков игры в классическом стиле – знаете, когда надо сидеть на стуле, выпрямив спину, академично так. Но понял, что это не мое. Вообще-то, я никогда не был и сейчас не являюсь хорошим гитаристом, мне не стать Джимми Хендриксоном, но это очень помогает в написании песен. Как бы то ни было, я стал певцом. Перед тем как начать запись нашего первого альбома "War of love", я взял несколько уроков по вокалу. Думаю, что голос это то, что никогда не достигнет своего абсолюта – научился и все, и достиг совершенства. Голос постоянно изменяется, становится все лучше и лучше. Петь побольше и ездить в туры – это лучший способ развить голос.

JP: Мне нравятся очень многие вокалисты. Я люблю Джимми Мориссона, Яна Остбери. Очень люблю Майка Пэттона – у него уникалькая манера петь, его невозможно копировать, его исполнение, как целый театр. Мне нравятся и MR.BUNGLE, и FANTOMAS, но больше всего, конечно, я люблю FAITH NO MORE. Я назвал только нескольких вокалистов, но на самом деле их больше.
Честно говоря, поначалу я хотел быть басистом, поскольку мне казалось, что это легко. (Смеется) Затем решил стать певцом и какой-то степени даже пожалел, т.к. осознал, что собственный голос- это самый сложный инструмент в мире. Ты вынужден постоянно контролировать свое тело, психическое и физическое здоровье. Это очень сложно. Иногда, к примеру, хочется оттянуться и пожить, скажем так, не совсем здоровой жизнью. (Смеется) А это непросто, ты всегда должен заботиться о том, чтобы быть достаточно здоровым, достаточно отдохнувшим за ночь и все такое прочее. Гораздо проще, если играешь на гитаре, басу или барабанах. (Смеется) Но как бы то ни было, я начал петь и это тоже здорово.
Говоря о наших музыкальных пристрастиях, думаю, не ошибусь, если скажу, что все в группе любят PARADISE LOST, TYPE O NEGATIVE. Много хороших групп, в том числе и финских, сложно все назвать. Причем есть группы, у которых я слушаю лишь отдельные песни. В детстве был большим фэном KISS. Конечно, очень люблю SENTENCED и не могу сказать ни одного плохого слова о них. (Смеется). Они серьезно повлияли на нашу группу, на ее становление, поскольку наш самый первый тур был именно с SENTENCED ПО Финляндии, а самый первый концерт мы отыграли здесь, в клубе Тавастиа, и этот концерт принес нам в результате контракт со Spinefarm Records. Так что это серьезно повлияло на нашу жизнь и на рост Харон.

Jonne: Для меня лично GUNS N'ROSES – лучшая группа всех времен! Обидно, что они распались и что такое вообще происходит со многими талантливыми группами. Один японский фэн подарил мне запись выступления GUNS N'ROSES – бутлег большого летнего фестиваля в Японии, но там из всего оригинального состава был один Аксель Роуз. И еще Диззи Рид! Так вот, на этом бутлеге все японское шоу и еще пара песен из "Chinese Democracy", на которых много драммашин и всякой прочей хрени, и звучит это примерно так. (Начинает отстукивать на столе). То есть довольно странно. Я послушал и подумал: "Ну хорошо, а где же GUNS N'ROSES?!". Это ничего общего не имеет с той группой, где были Слэш, Дафф и другие, и это не GUNS N'ROSES ни хрена! Мне, в принципе, нравится группа VELVET REVOLVER. Думаю, что это своего рода неплохой "Fuck off!" для Акселя.

Jussi 69: Мы слушаем очень много разной музыки. Думаю, это можно заметить и по нашим песням. Мы любим и музыку шестидесятых, и панк семидесятых, хард и глэм восьмидесятых – очень много разных групп, и все это можно услышать в нашей музыке, будь то MISFITS, RAMONES или MOTLEY CRUE. Но, разумеется, мы не копируем кого-либо, а звучим совершенно по-своему, как не звучит ни одна группа в мире, хотя, повторюсь, заметить влияние на нашу музыку можно.

Ville: Кое-какие влияния можно услышать на наших альбомах в виде каверов. Думаю, что мы играем много каверов по причине того, что хотим представить хорошие песни хороших групп людям, которые, возможно, их не знают. Не так много, наверное, молодых людей, знающих Нейла Даймонда, Криса Айзека, BLUE OYSTER CULT и других. Нам это приятно – быть эдаким дорожным знАком, указателем к хорошей музыке. А возвращаясь к истокам группы, могу сказать, что так же как BEATLES или ROLING STONES и многие другие, мы, начиная играть, не имели собственных песен и играли каверы в разной манере, интерпретируя их и пытаясь найти свой стиль, свое звучание.

Jussi 69: Мы всегда любили делать каверы на самые неожиданные, казалось бы, песни, например на "Call me" BLONDIE. Это замечательная песня, она всегда нам нравилась! Не помню сейчас, чья это была идея, но, в принципе, мы играли различные каверы, скажем, на THE STOOGES, RAMONES и других. А "Call me" – просто супер песня. Мы единодушно решили сделать на нее кавер. По-моему, вышло хорошо..

О НАЗВАНИЯХ И СТИЛЕ
JP: Название "Charon"придумал наш басист Teemu. Он тогда много читал Данте и другую литературу в подобном духе, оттуда и появилось название для группы. Это из греческой мифологии. Харон – перевозчик душ умерших через реку Стикс в Аид (подземное царство мертвых). Он перевозит умерших по водам подземных рек, получая за это плату. Вот такое название!

Jonne: Когда мы только создали группу, мы играли много вещей NIRVANA. Название группы взято мной из названия песни NIRVANA "Negative Creep". Мне понравилось, как это звучит.

Jussi 69: В разных интервью я придумывал всякие враки о названии нашей банды, но сейчас скажу как на духу – это название просто напросто отлично смотрится на тур-афишах, обложках CD, майках и прочем да и просто очень здорово звучит! Вот вкратце и вся история.

Ville: Логотип "Heartagram" в сумрачный и снежный день девять лет назад. Я сидел дома и рисовал различные темы. Хорошо помню, потому что это был день моего рождения. Я ждал остальных парней из группы, которые должны были прийти в гости, принести с собой пиво и начать праздновать все это дело. Вот именно в тот день и родилась "Heartagram". Для меня это как современная версия инь и янь, в ней представлены и любовь, и смерть, и добро, и зло.
Относительно названия стиля, в котором мы играем – "Love Metal"- могу сказать, что когда мы только начинали, то ощущали много различных влияний на музыку и на себя. Поэтому людям иногда сложно было отнести нашу музыку к какой-либо категории. Некоторые называли нас метал-группой, другие рок-группой, третьи готик-рок-группой, прочие метал-группой и так далее. Мы сами никогда не чувствовали себя комфортно в подобной ситуации. (Смеется). Может это звучит забавно, но мы решили создать новую категорию для себя и своей музыки. Так я и придумал это название, и оно неплохо, на мой взгляд, работает, хотя мы пока и не имеем своей собственной секции "Love Metal" в магазинах, где продаются диски. (Смеется).

ОБ ИМИДЖЕ И ОБРАЗЕ ЖИЗНИ
JP: Несмотря на наше мрачноватое название и имидж, мы очень веселые ребята. (Смеется). Пожалуй, самый мрачный из нас Teemu. Думаю, что это было бы очень депрессивно, все время быть мрачно настроенным. Конечно, страдания, печаль, отчаяние часто присутствуют в моей лирике, но это вовсе не значит, что я постоянно чувствую их присутствие в повседневной жизни. Когда я пишу, создавая подобную лирику, то освобождаюсь от тяжких чувств и мрачного состояния. Безусловно, на сцене нужно соответствовать лирике, музыке и всему шоу. Я не думаю, конечно, что, например 69 EYES, вне сцены, в своей обычной жизни идут в продуктовый магазин и покупают себе молоко. Хотя может быть и так! (Смеется). У нас своя жизнь, и она не всегда соответствует сценической.

Jonne: Нельзя сказать, что все мы разные на сцене и в обычной жизни. Я, например, находясь на сцене, не всегда могу контролировать себя. После каждого шоу думаю о том, что я выкинул на этот раз. Я ничего никогда не планирую. Это как огонь рок-н ролла внутри меня. Никто в группе не знает, что от меня ожидать в следующий момент, и это их частенько здорово достает. Все возможно во время концертов – я сделал много глупых вещей, но, в принципе, не жалею.
Как-то прошлым летом был такой случай. Во время выступления я увидел в углу сцены огнетушитель. Был здорово возбужден, знаешь, концерт для меня, как наркотик. Я подумал в тот момент: "Знаю, что я сейчас сделаю!" – схватил огнетушитель, взялся за кольцо, такое как у гранаты, и собрался выдернуть его. В этот момент ко мне начала сбегаться охрана, размахивая руками, крича: "Нет!!!", но я выдернул кольцо, и в течение пары секунд после этого абсолютно ничего не было видно ни на сцене, ни в зале из-за белого порошка, заполнившего все пространство и зависшего, как туман. А у меня, вообще-то, астма, и я в тот момент даже дышать не мог. Это было во время последней песни, "Until You're Mine", и я убежал за сцену. Остальные парни продолжали играть и думали: "Что наделал этот придурок?!" Они делали свое дело, а я допел песню уже за сценой и вернулся, когда вся эта хрень осела. Это, конечно, было нечто! Вот такие глупые выходки я вытворяю иногда на сцене. Гордости, конечно, за подобные коленца не испытываю, но ничего не могу с собой поделть. Мне очень жаль, однако, тех девушек, которые стояли тогда перед сценой и вынуждены были это перенести – они ведь не могли отойти назад.
В жизни я не такой, конечно, только на сцене. Наш ударник Jay – очень спокойный и немногословный человек. Antii – самый псих; когда напьется, от него можно чего угодно ожидать. Christus и Larry тоже те еще типы! Их прозвище у нас – "Double Trouble"*двойная неприятность*, как у Джо Пери и Стивена Тайлера из AEROSMITH во времена их бурной молодости. Snack – самый веселый и очень добрый. Ну, пожалуй, вне сцены Кристус – самый засранец!
В первое время Кристус и Лари здОрово напивались перед концертами, и я вынужден был присматривать за ними перед каждым шоу. Это было довольно утомительно. Сейчас, конечно, уже не так, и все знают место и время для выпивки, да и привыкли уже. Что касается меня, то я по сей день испытываю нервозность перед концертами. Не так, как раньше, конечно, но все же. Я думаю, что это вполне естественно. Но я решил для себя не подогреваться перед выступлениями никаким алкоголем – это не совсем нормально, ведь это рок-н ролл. (Смеется). Но это то, что ты должен усвоить, и жить с этим.
После концертов мы расслабляемся по-разному. Я, например, иногда отдыхаю активно, а иногда люблю спокойно посмотреть какие-либо фильмы – я люблю кино. Из любимых фильмов, пожалуй, назову "Форест Гамп"- очень хороший фильм! Финское кино очень люблю. Финляндия – маленькая страна, всего пять миллионов населения, но у нас много талантливых актеров и кинематографистов. К сожалению, в последнее время производящие кино компании не хотят рисковать и все время снимают одних и тех же актеров, что, по-моему, довольно глупо. Было бы правильней давать больше возможностей и молодым актерам тоже.

Jussi 69: Некоторые группы пытаются избежать рок-ролл-клише, но я думаю, что еслиты играешь в рок-н-ролл-группе, то без клише, знаешь ли, никак не обойтись. Ты просто не должен в таком случае играть в команде, потому что тебя постоянно окружают эти самые клише. Я знаю, что в 69 EYES можно найти каждое клише, поэтому-то все так и круто! Причем как в имидже, так и в жизни! (Смеется).
Говоря о моих пристрастиях, скажу, что я – пивной парень. Люблю иногда некоторые марки шампанского, но если выбирать из чего-либо, то это всегда будет пиво. Предпочитаю лагеры. Многие говорят, что я в этом плане, ну, женственный, что ли, потому что люблю всякие легкие американские марки типа Budweiser и тому подобное. Настоящие мужчины считают это мочой, но я люблю такое пиво. (Смеется). Люблю также водку, особенно русскую, потому что она самая мягкая. Знаете, если меня поставить перед выбором русская водка или финская Finlandia, я, конечно, выберу русскую водку.
Ну а девушки мне нравятся с собственным мнением, которые не слишком целуют тебя в задницу. Я имею в виду, что иногда, разговаривая с кем-либо, слышишь только: «Да!», «Верно!», «Точно!», «Конечно!», «Ты такой крутой!» и всякую подобную хрень. Я люблю услышать собственное мнение собеседницы.

О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ФИНСКОГО РОКА И ФИНСКОМ МУЗЫКАЛЬНОМ ФЕНОМЕНЕ
Jonne: Думаю, что в Финляндии всегда было много замечательных групп, но успех таких, как Хим например, которые прорвались в Европу и даже Америку, стал для новых команд хорошим стимулом. Кроме того, в Финляндии длинная и холодная зима, и музыка, возможно, единственный способ вырваться отсюда в места потеплее. (Смеется). Я, вообще-то, особенно и не думал об этом. Но полагаю, что это не будет длиться вечно, вся эта «финская мода». В любом случае, это просто отлично, что появляется много хороших групп, которые вопреки всякому дерьму типа хип-хоп, r'n'b и прочих задницей-потряси-песенок и вопреки этому поколению пишут хорошую музыку, играют ее и имеют успех.

Ville: Все финские музыканты друг друга знают и близки друг другу. Мы ни с кем ни за что не воюем, не мешаем друг другу, а делаем свое дело. Например, THE RASMUS играют более поп-рок, NIGHTWISH – свой оперный метал, STRATOVARIUS – свое, мы – свое. Каждый играет свои музыку, и у нас нет конкуренции. Все рады успехам друг друга и все нормально друг к другу относятся, что очень хорошо для музыкантов и положительно влияет на музыку. Наверняка это одна из причин успеха финской музыки. Думаю, Финляндия просто долгое время ждала своего часа. Финны ведь никогда не были такими знаменитыми и успешными, как шведы – например ROXETTE, EUROPE и другие в восьмидесятые. Да и музыкальная индустрия не была так развита. Это не значит, что у нас не было раньше хороших групп, просто сейчас настал нужный час для финской рок-музыки, пришло время – и это, конечно, удача. (Улыбаясь, стучит три раза по столу).

JP: Мы – финские музыканты- во многом помогаем друг другу. Вы наверняка и сами это заметили. Да что далеко ходить – к примеру, на нашем последнем альбоме "Songs For The Sinners" в качестве приглашенных музыкантов присутствует почти вся группа AMORPHIS. (Смеется). Мы, знаешь ли, неплохо привыкли друг к другу, когда пару раз репетировали вместе. Marko Manninen из ALAMAAILMAN VASARAT исполнил партии виолончели, и, конечно же, Jenny Heinonen на бэк-вокале – она поет с нами, начиная со второго альбома. Она очень хороший и надежный человек и в студии и на концертах, с ней никогда не бывает никаких проблем и очень приятно и легко работать. Она поет в хельсинской Sibelius Academia, и она – настоящий профессионал.

Jussi69: Звучит, возможно, как клише, но это действительно так – мы все одна большая семья. Я имею ввиду такие группы, как 69 Глаз, Негатив, Хим, Расмус, Найтвиш и многие другие. Мы работаем с одними техниками (в той или иной степени), репетируем в одном месте. Мы –CHILDREN OF BODOM, HIM, THE RASMUS- тусуемся в одних барах, делаем многие вещи совместно, да вот такие, например, как этот HellDone Festival, и это замечательно! Конечно, каждый из нас старается сделать свою группу, свою музыку как можно лучше, но такой конкуренции, как в других группах, в других странах у нас не существует. Такие отношения не наносят нам вреда, а наоборот- помогают. К примеру, у Хим очень неплохо идут дела в Америке и нам, конечно, это больше дает, чем отбирает, поскольку представим, что поклонники Хим, зная, что группа из Финляндии, наверняка захотят узнать, что еще интересного здесь происходит и какие есть группы. Мы все – друзья! Знаешь, Финляндия – такая маленькая страна и Хельсинки – такой маленький город, что, в принципе, все друг друга знают, и, по-моему, это очень здОрово. Видишь сам, мы все – одна большая (ну, пусть не большая – одна маленькая) семья..
В Финляндии очень много классных групп, столько, что просто даже не верится! Да вот и сейчас на HellDone Festival помимо нас будут играть и NEGATIVE, и CHARON, и H.I.M – я их всех очень люблю! H.I.M. – великолепная группа!.

О РЕЛИГИИ И ОБ ОТНОШЕНИИ К ЖИЗНИ И СМЕРТИ
Ville: Некоторые полагают, что я думаю, будто любовь и смерть всегда идут рука об руку, но это не совсем так. Это, скорее, как альфа и омега, начало и конец. Когда что-либо начинается, что-либо хорошее, ты должен понимать, что этому рано или поздно наступит конец, и надо благодарно воспринимать то, что тебе дается. Такова, в целом, идея, лежащая в основе этой метафоры. То есть я имею в виду смерть не в физическом смысле, а смерть эмоций, смерть ситуации. Конечно, мое отношение ко многому изменилось с выхода первого альбома; я многое понял и пережил и в любви и в других человеческих взаимоотношениях. Это повлияло на мое отношение к смерти, но по-прежнему оно больше философское, поэтическое, то есть опять же как к началу и концу чего-либо.

Jussi69: Мне нравится название нашего альбома – "Paris Kills", оно означает довольно много разного! Мы были в Париже пару раз, незадолго до того как начали записывать этот альбом. К тому моменту мы хотели, чтобы наша следующая пластинка была более чарующей и романтичной, чем предыдущий альбом. Париж ассоциируется у многих с очарованием, привлекательностью, романтизмом и в то же время с мрачными вещами, со смертью – наверное, из-за множества художников, артистов, музыкантов, похороненных на парижском кладбище, таких как Джим Мориссон и другие. "Paris Kills" - "Париж убивает", слово kills здесь также и в некотором другом смысле – Париж великолепен и очень крут! В то же время можно задуматься над тем, сколько великих людей "убил" Париж – поэтов, писателей, художников, музыкантов, грешников.

О РАБОТЕ В ГРУПЕ И МУЗЫКАЛЬНОМ БИЗНЕСЕ
JP: Конечно, деньги дают человеку определенную свободу и некоторые возможности, к примеру, возможность есть. (Смеется). В принципе, мы находимся в довольно хорошем положении, потому что зарабатываем деньги тем, что нам нравится делать, и это замечательно! Особенно, когда мы выступаем здесь, в Финляндии. Когда мы играем в других странах Европы или в России, это приносит меньше денег, но это часть промоушна, и мы это понимаем и принимаем. Мы пока не можем просить большие деньги за свои концерты в других странах. В принципе, если кто-либо заплатит за перелет, проживание в отелях и еду, это для нас будет нормально, это все равно хороший промоушн для нас. Вот такова действительность.
CHARON на сегодняшний момент не может быть единственным источником дохода. Наибольший доход мне поступает из TEOSTO (Finnish Composers Copyright Society) – Финское авторское общество. Когда наши песни крутят по радио, я получаю деньги как автор, ну и плюс, конечно, за концерты. Но от продаж наших дисков мы практически не имеем никаких денег, поскольку рекорд-лейблы всегда прежде всего, разумеется, хотят вернуть вложенные деньги и снова пустить их в оборот – на запись, рекламу и все такое. Так что мы должны подождать своих денег за альбомы. Я, помимо группы, работаю в painting house, но это классная работа, потому что я всегда имею возможность уйти или уехать в турне, когда захочу. Это довольно приятно, хотя иногда бывает тяжеловато, когда приходишь домой в два часа ночи и еще приходится работать до утра.
Музыка всегда доставляла и доставляет мне удовольствие. Я вынужден признать, что сегодня ощущаю себя эдаким посланником музыки, потому что моя музыка нравится другим людям и я делаю ее и для них тоже, и это приносит удовлетворение. Я всегда получал удовольствие от написания музыки, так почему бы не поделиться этим и с другими людьми? Я отчетливо осознаю и ощущаю это, когда вижу, что наша музыка и наши концерты нравятся, когда люди подходят ко мне и говорят об этом. Я хочу думать и о фэнах тоже, не только о своих личных амбициях. Я получаю довольно много писем от разных людей, которые пишут, как им нравится наша музыка, как она помогла им в преодолении каких-то жизненных неурядиц. Один русский парень написал мне очень хорошее и трогательное письмо, в котором рассказал, как музыка и лирика песен Харон повлияла на него и помогает ему принимать некоторые решения в жизни. Я подумал в тот момент: "Надо же, кто-то еще и лирику мою читает?" (Смеется). Нет, правда, это было замечательное и очень трогательное письмо! Эти люди серьезно к нам относятся, так почему нам не уделять им такое же серьезное внимание, любовь и заботу?! Я хочу серьезно относиться к тому, что мы делаем и ради фэнов тоже, разумеется.
Ну а сам музыкальный бизнес как таковой, конечно, отстой! (Смеется.) Довольно неприятно, когда бизнес тесно связан с таким искусством, как музыка, но я стараюсь много об этом не думать, поскольку это задача других людей – думать о бизнесе. Бизнес – это такая вещь, которая, конечно, иногда приносит радость, но в большинстве случаев ты сталкиваешься с разочарованиями. Он не должен быть тесно связан с искусством, но, к сожалению, это так и происходит.

Jonne: У меня кроме группы нет никакой работы. Негатив – это и работа и хобби. Конечно, это для меня работа не в смысле зарабатывания денег, это гораздо большее – побег из реальности, если угодно. Мы не для денег собрались вместе. Я очень рад и благодарен судьбе, что мы можем делать то, что мы делаем, потому что это не так-то легко сегодня – верить в мечту, но я думаю, что каждый должен верить в свою мечту. Звучит, как клише, но это так. Я очень люблю то, что делаю. Это приносит мне массу удовольствия – сочинять музыку, играть концерты, бывать в новых местах, знакомиться с новыми людьми. Я не хочу сказать ничего плохого о других профессиях и о работе в офисе или на заводе, или еще где-нибудь, но это не для меня. До нашего первого серьезного тура я никогда не был за пределами Финляндии, у меня просто денег на это не было, а сейчас я уже побывал во многих местах, познакомился с разными культурами, и это просто здорово!

О РОССИИ И РОССИЙСКИХ ФЭНАХ
JP: Русские фэны – замечательные и особенные, они не такие как финны, немцы или кто-либо, они, как бы это сказать, очень эмоциональны и восприимчивы к новым группам, приезжающим в Россию играть музыку. Я думаю, русские поклонники очень тепло и на личностном уровне относятся к группам, к музыке – у вас всегда очень приятно бывать. Фэны приходят даже на железнодорожные станции приветствовать музыкантов на своей земле, и это очень приятно. В Финляндии такого нет.

Jonne: Российские фэны – это нечто особенное! Я, признаться, был очень удивлен, когда наш поезд прибыл на железнодорожную станцию, и я увидел несметное количество встречающих нас девушек. В момент прибытия поезда я как раз только проснулся и увидел вспышки фотоаппаратов, услышал приветственные крики и все такое и подумал спросонья: "Что здесь происходит?" Концерты наши проходили хорошо, так что нам все очень понравилось в России. Думаю, русские люди обладают отличным чувством хорошей музыки.

Jussi69: Ваши соотечественники – просто супер, абсолютно безумные! Я помню, во время нашего последнего шоу в Москве я вышел на край сцены – слишком близко к аудитории, они могли дотронуться до меня. На мне разорвали штаны, даже задница была видна, я потерял тогда свой ремень. Но это было круто и очень весело! Я заметил, что в России много наших фэнов, и мы все ждем не дождемся, когда сможем еще раз приехать. Было просто замечательно играть у вас. Нам всегда дарят много подарков и вообще все прекрасно к нам относятся. Мы были в России уже трижды, и на каждое шоу народу приходит все больше и больше, что очень радует. Есть определенная разница между поклонниками разных стран. К примеру, как я уже сказал, русские фэны – просто безумные и очень громкие, и это мне космически нравится! Если же говорить, к примеру, о японских фэнах, то они более спокойные и вежливые, стараются вести себя корректо.

Ville: Мы уже были в России дважды и скоро приедем в третий раз. Нам всем очень нравится бывать у вас – и выступать и просто проводить время. Надеюсь, в этот приезд у нас будет больше свободного времени – очень хочется побывать в Эрмитаже. До этого я каждый раз пропускал такую возможность, а я много слышал о том, какое это замечательное место!

САМЫЙ ДУРАЦКИЙ ВОПРОС, КОТОРЫЙ ПРИХОДИЛОСЬ СЛЫШАТЬ ОТ ЖУРНАЛИСТОВ
JP: Кто вы? (Смеется.) Правда, такое случается на некоторых фестивалях. На самом деле, пожалуй, во время нашего последнего приезда в Москву, когда кто-то спросил нас: "Как много у вас девушек в Москве, посылаете ли вы им письма и знают ли об этом ваши жены?" Да нет у нас никаких девушек! (Смеется.) "Нет, у вас есть!" (Смеется.) Это, думаю, и был самый дурацкий вопрос!

Ville: У нас есть песня Join me in death. Эта песня – история любви наподобие "Ромео и Джульетты": о любви и романтических отношениях; о том, что человек готов отдать все и лишиться всего во имя любви к другому человеку. И вот как-то в Австрии некто задал нам вопрос о том, действительно ли это песня о "некрофилии и сексе с мертвецом". Вот это, пожалуй, было самое глупое, что приходилось слышать. (Заливается смехом.)